воскресенье, 18 сентября 2011 г.
суббота, 17 сентября 2011 г.
Весна величиной с ладошку.
Plaukstas lieluma pavasarisDiena sākas, kāpju uz svariem –
Manis pietiks vēl diviem pavasariem
Piere rievās, kaujas poza
Mīļotā, noņem tās brilles rozā
Un kad modīsies no rīta
Kā pēc darba padarīta,
Ķers pie kabatas – ne miņas
Visas pazaudētas – atslēdziņas
Dzīve kā interviju svari,
“Un kā tev iet un ko tu dari?”
Es raustu plecus, saku: “gaidu
Plaukstas lieluma pavasari”
Mēles karstas, vārdi kad trinas
Tā mēs dzīvojam, tā mēs svinam
Kā pēc kaujas, rudzu lauks uz kraujas
Viens otru mēs, kur smēlām saujās
Un kad modīsies no rīta
Kā pēc darba padarīta,
Ķers pie kabatas – ne miņas
Visas pazaudētas – zelta atslēdziņas
Likās nekad, bet ir jau klāt
Un tūlīt iemācīsies staigāt,
Un ko ar mums, ar mums darīs
Plaukstas lieluma pavasaris
Dzīve kā interviju svari,
“Un kā tev iet un ko tu dari?”
Es raustu plecus, saku: “gaiduPlaukstas lieluma pavasari”

Весна величиной с ладошку
Начнётся день, я встану на весы
Я протяну, быть может, две весны
Да, я боец, и весь мой лоб в рубцах,
А ты всё ходишь в розовых очках
Проснёшься рано, и устал с утра
Как будто многое проделано вчера
Карман свой тронешь - только пусто там
Я счёт веду потерянным ключам
Жизнь - как весы, простое интервью:
"Ну, как дела? Всё так же, понемножку?"
А я пожму плечами и скажу:
"Я жду весны величиной с ладошку"
Язык горит - он трётся о слова
Так мы живём, так празднуем, пока
Мы после битвы, на обрыве в поле ржи
Черпнуть горстями друг из друга не решим
Проснёшься рано, и устал с утра
Как будто многое проделано вчера
Карман свой тронешь - только пусто там
Я счёт веду потерянным ключам
И ты вот-вот научишься ходить
Реальным станет то, что понарошку
И что же может с нами сотворить
Моя весна величиной с ладошку?
Жизнь - как весы, простое интервью:
"Ну, как дела? Всё так же, понемножку?"
А я пожму плечами и скажу:
"Я жду весны величиной с ладошку"
Начнётся день, я встану на весы
Я протяну, быть может, две весны
Да, я боец, и весь мой лоб в рубцах,
А ты всё ходишь в розовых очках
Проснёшься рано, и устал с утра
Как будто многое проделано вчера
Карман свой тронешь - только пусто там
Я счёт веду потерянным ключам
Жизнь - как весы, простое интервью:
"Ну, как дела? Всё так же, понемножку?"
А я пожму плечами и скажу:
"Я жду весны величиной с ладошку"
Язык горит - он трётся о слова
Так мы живём, так празднуем, пока
Мы после битвы, на обрыве в поле ржи
Черпнуть горстями друг из друга не решим
Проснёшься рано, и устал с утра
Как будто многое проделано вчера
Карман свой тронешь - только пусто там
Я счёт веду потерянным ключам
И ты вот-вот научишься ходить
Реальным станет то, что понарошку
И что же может с нами сотворить
Моя весна величиной с ладошку?
Жизнь - как весы, простое интервью:
"Ну, как дела? Всё так же, понемножку?"
А я пожму плечами и скажу:
"Я жду весны величиной с ладошку"
Prāta Vētra - Plaukstas Lieluma Pavasaris
воскресенье, 11 сентября 2011 г.
воскресенье, 4 сентября 2011 г.
Нам не дано знать, чего мы можем хотеть.
"Правда, мысль о том, чтобы пожить одному, была соблазнительна во многих отношениях, но только при условии, что кто-то будет под рукой, чтобы стирать, делать уборку в доме и менять перегоревшие лампочки."
"...запись герцогини Мальборо, сделанная ею то ли в дневнике, то ли в письме: «Вчера ночью мой господин воротился с войны и ублаготворил меня два раза, не снимая сапог». Вот где без затей, просто и ясно как Божий день."
(с) Джозеф Хеллер «Портрет художника в старости»
"Самое тяжкое бремя сокрушает нас, мы гнемся под ним, оно придавливает нас к земле. Но в любовной лирике всех времен и народов женщина мечтает быть придавленной тяжестью мужского тела. Стало быть, самое тяжкое бремя суть одновременно и образ самого сочного наполнения жизни. Чем тяжелее бремя, тем наша жизнь ближе к земле, тем она реальнее и правдивее.
И напротив, абсолютное отсутствие бремени ведет к тому, что человек делается легче воздуха, взмываясь ввысь, удаляется от земли, от земного бытия, становится полуреальным, и его движения столь же свободны, сколь и бессмысленны."
"Нам не дано знать, чего мы можем хотеть, ибо проживаем одну - единственную жизнь и не можем ни сравнить ее со своими предыдущими жизнями, ни исправить ее в жизнях последующих."
"Быть в близких отношениях с женщиной и спать с женщиной – две страсти не только различные, но едва ли не противоположные. Любовь проявляется не в желании совокупления( это желание распространяется на несчетное количество женщин), но в желании совместного сна ( это желание ограничивается лишь одной женщиной)."
"Лишь случайность может предстать перед нами как послание. Все, что происходит по необходимости, что ожидаемо, что повторяется всякий день, то немо. Лишь случайность о чем-то говорит нам. Мы стремимся прочесть ее, как читают цыганки по узорам, начертанным кофейной гущей на дне чашки."
"Но именно слабый должен суметь стать сильным и уйти, когда сильный слишком слаб для того, чтобы суметь причинить боль слабому."
"Что он искал в них? Что его влекло к ним?Разве любовный акт - не вечное повторение одного и того же?
Отнюдь нет. Всегда остается маленькая доля невообразимого. Когда он видел женщину в платье, он, конечно, умел приблизительно вообразить себе, как она будет выглядеть обнаженной (здесь его опыт медика дополнял опыт любовника), но между приблизительностью воображения и точностью реальности всегда оставался маленький зазор невообразимого, не дававшего ему покоя."
(с) Милан Кундера «Невыносимая легкость бытия»
Кажется, какая тоска оставаться холостяком, под старость, тужась сохранить достоинство, напрашиваться в гости, если хочется провести вечер с людьми, а заболев, разглядывать пустые углы своей комнаты, забившись в угол постели, прощаться всегда у ворот, никогда не подняться по лестнице вместе с женой, видеть у себя в доме только те двери, что ведут в чужие квартиры, нести домой в руке своей что-то на ужин, поглядывать на чужих детей, всякий раз в бездетности своей робея признаться, одеваться и вести себя так, как подсмотрел у двух-трех холостяков, увиденных в юности.
Все так и будет, с той только разницей, что в действительности-то будет у тебя и настоящее тело, и голова, а на ней, стало быть, лоб, по которому надо бы стукнуть.
Ф.Кафка "Холостяцкое несчастье"
("Созерцание")
пятница, 2 сентября 2011 г.
Подписаться на:
Сообщения (Atom)


